рыбалке у костра, на тихой грибной охоте в лесу, при встречах на улицах или в домах за щедрыми дружескими столами — поэт всегда живо интересовался главными делами и вещами на свете: как живет народ, чем дышит, чем и кем увлечен; какими культурами по преимуществу засевается земля и какие виды на урожай; справляют ли люди свадьбы и новоселья; как оренбуржцы выживают на своей земле после известных событий 1954 и 1991 годов.Он азартно, с охотой сажал деревья, кустарники, цветы и огородные растения, хотя знал, что плодов от них ему не отведать.
Он чрезвычайно легко мог поговорить с любым человеком: со старым казаком, с попутчиком в автобусе, с доброй молочницей, с отставным офицером, с солдатом, с детьми во дворе.И, как всегда, все его вопросы были о жизни.
Ему, как литератору, вроде бы сам Бог велел говорить о явлениях в современной литературе, выступать перед любителями поэзии, перед читателями.Однако Евгений Гулидов никогда не стремился быть на виду, быть своеобразным литературным маяком.