Кого и почему винил в гибели Грибоедова его старший друг Степан Бегичев?

Степан Никитич Бегичев (1785−1853) знали друг друга десять лет. Знакомство их состоялось, когда оба служили под началом генерала Кологривова: Грибоедов — юным гусаром, едва вырвавшимся из-под матушкиной опеки; Бегичев — офицером, умудренным опытом.Степан Никитич успел сменить несколько элитных полков, побывать в отставке за болезнью, покомандовать набранным из тульской милиции батальоном стрелков и вновь вернуться в строй.Спокойный по характеру, из-за которого Александр Сергеевич шутливо величал его «ваше флегмородие», нечестолюбивый, тяготящийся казарменным укладом Бегичев стал для Грибоедова старшим товарищем и добрым советчиком, не раз спасавшим того от пустых светских увлечений и способствовавшим становлению характера будущего поэта и драматурга. «Ты, мой друг, — писал Грибоедов Бегичеву, — поселил в меня или, лучше сказать, развернул… любовь к добру; я с тех пор только начал дорожить честностью и всем, что составляет истинную красоту души, как с тобою познакомился, и — ей-Богу! — когда с тобою несколько побываю вместе, становлюсь нравственно лучше, добрее.Мать моя тебя должна благодарить».